The-Tiny-House-that-Dee-Williams-built

Глава 1. Достаточно счастлива! Часть 2.

Перевод книги «The big TINY»(Большой крошечный) мемуары самостоятельного строительства крошечного дома на колесах автор: DEE WILLIAMS
Достаточно счастлива! Часть 1

Моя кровать занимает большую часть спального пространства, растягиваясь от карниза и до карниза, от середины матраса до самой высокой точки крыши оказывается четыре фута (1,21 м).

Я обычно придерживаюсь следующей схемы: ползу на коленях к середине кровати, стараясь не удариться головой об потолок. Потом, словно червяк в норку заползаю, в свой спальный кокон, состоящий из нескольких слоев стеганных одеял, и сворачиваюсь в позу эмбриона, пряча руки под мышками. А РуДи пристраивается рулетом в пещерку за моими коленками, и мы засыпаем.

Я сплю, завернувшись одеялами с головой, почти неподвижно, направляя каждую частичку тепла тела внутрь себя. Я превращаюсь  в счастливую булочку в духовке. Я могу проснуться, когда начинается или прекращается дождь, когда он меняет направление, или когда мимо проедет дом, похожий на «Tumbleweed» (пр. компания, которая первая стала продавать планы крошечных домов в Америке. Купив такой план, вы можете построить себе крошечный дом). Если мне повезет, я смогу поймать момент, когда у дождя наступит достаточно длинный перерыв, чтобы увидеть лунную дорожку, пронзающую плоть черных облаков, как иллюстрация какого-то медицинского справочника. У природы странное чувство юмора.

Я вынуждена признать, что мои маленькие зимние ритуалы казались мне до этого момента абсолютно обычными. Но, только что, написав  это, делясь с тобой своим опытом, я вижу, что они могут выглядеть непривлекательно и даже удручающе, возможно местами странно! Я ничего не имею против этого: я привыкла так жить и мне нравятся, быть с ними связанными.

Не щадя моих нежных чувств, арктический ветер еще проложит себе путь мимо островов Сан-Хуан, изобретательно обходя стороной гигантские торговые судна, стаи касаток и другую морскую живность. Он соберет всевозможные дожди, град, смог и туман, чтобы настойчиво изливать их в течение многих месяцев  в таком количестве, которое хватит, чтобы наполнить собой ведра и бочки, и превратить городские парковки в озера. Он бурей промарширует по аллее, швыряя стулья по лужайке и оставляя вмятины на навесе, и затем застучит по моему дому. Но на то он и ветер:  чтобы пробираться через замочные скважины и свистеть в горлышко бутылки, заставляя меня задаваться вопросом,  двигается ли мой крошечный дом вдоль лужайки.

Я привыкла к этим зимним проказам, и откровенно говоря, они мне нравятся. Мне нравятся метель и дождь, изливающийся тысячами различных путей, в нескольких дюймах от моей головы. Это похоже на возмущение природы, когда во время пешего похода я съеживаюсь в  палатке, а вокруг сверкают молнии, или прячусь от града в старом автобусе, горе металлолома, выброшенном на лесной дороге, параллельно нашей туристической тропе.

Зима напоминает мне, что есть вещи, которые никогда не меняются. И я все та же девочка, которая любит спать в своем домике на дереве и также предпочитает уединение, и все еще думает, что читать  с налобным фонариком – так романтично.

Мне нравятся расшифровывать природные знаки, например, почему летит больше гусей на одной стороне их V-образного клина, или почему каждый год так рано распускаются крокусы. Когда я возвращаюсь домой, я замечаю, что все заворачивается, закручивается внутрь по спирали – луна, грязь на лужайке, высушенные томатные растения и стебли кукурузы, еноты, которые прячутся в сливе, и ветер, который закручивает стулья на лужайке. И не ключ ли это к разгадке того, что я также стремлюсь следовать их примеру и закручиваюсь в крошечный комочек, а моя собака сворачивается в еще меньший комочек за моими коленями.

И в конце дня, когда все сказано и сделано, я сплю, в позе фигурки наскальной живописи,и я одновременно и кошка, спящая под капотом соседской машины, и чайка, кружащаяся над морским техническим складом, или склонная к риску хулиганка, какой я была с 20 до 30 лет.

Я хочу упомянуть, что у меня есть обогреватель – очень хороший пропановый обогреватель за 500 $, и я могу включить или выключить его, когда пожелаю. У него есть небольшая выхлопная труба, которая выходит из задней стены дома, и маленькое стеклянное окошко спереди, которое позволяет мне любоваться пламенем, как оно мечется внутри четырехдюймового квадратного корпуса. Я установила обогреватель к задней стене своей гостиной, поэтому я  могу любоваться огнем, пока сижу на диване. Я также вижу его со своего спального места, в парах футах, и из кухни и из ванной комнаты. Я могу изучать огонь, пока готовлю еду, или сижу в туалете, или сушу свою собаку перед входной дверью, или когда с треском открываю пиво или принимаю витамины, стригу ногти или читаю книгу. Я вижу обогреватель и его крошечный огонь из каждой комнаты моего дома, потому что, не важно, куда я иду или что я делаю, я всегда остаюсь в одной комнате.

Мой дом, грубо говоря, размером с пень дерева –  высокий, хорошо высушенный деревянный пень, словно от гигантской секвойи, через ствол которого можно проехать на автомобиле и затем пить горячий какао на другой его стороне, но пень, впрочем как и мой дом, огнеопасен, вот почему я боюсь огня.

Я примерно думаю о пожаре в таком ключе: маленький огонь вторгается в гостиную, которая также является кухней и столовой, которая в свою очередь является спальней и ванной комнатой. Взрыв обогревателя может произойти из-за некоторых маленьких «ой» в механизме,  которые станут причиной того, что крошечные  искры пламени встретятся с небольшим «pssst» газовой утечки. Почти немедленно огонь разрастется, монстр, пожирающий стропила и края стен, обрушивающий крышу, взрывая консервные банки и вспучивая напольные доски. В считанные секунды мне и моей собаки будет некуда деться, потому что не существует другой комнаты, только эта одна, высоко горючее, высоко сгущенное пространство размером с рождественское бревно (в Рождество в Америке специально жгут рождественские бревна, которые называют Юл лог).

Я не думала о пожаре, пока я строила свой дом – не думала, пока читала о текстуре древесины, высушенном в печах пиломатериале или устойчивости лесной продукции, и не думала, пока я измеряла длину 400-летнего кедра, загружая и разгружая его в свою машину. Или даже, пока я вынимала дерево из груды, промаркированной табличкой «Дрова». Мысль эта никогда не закрадывалась, пока я устанавливала деревянные шкафы, дубовое сиденье для туалета и старую пихтовую дверь. Или пока я вынимала опилки из волос или с любовью шлифовала дымчатые, ничем не пахнущие, кедровые половицы, выжившие в каком-то пожаре.

Огонь не был на повестке дня, пока грузовик не доставил и не выгрузил, через недели от начала стройки, пропановый обогреватель.

 

Продолжение следует.

Достаточно счастлива! Часть 3

Поделиться:

Статьи по теме:

Что вы думаете?