97d780fd1d1a45355fc99cbc6416649b326fa263

Глава 3. Поездка. Часть 2

Поездка, часть 1

Перевод книги «The big TINY»(Большой крошечный) мемуары самостоятельного строительства крошечного дома на колесах автор: DEE WILLIAMS

(Портланд, Орегон, Октябрь 2003).
В то же самое время, как я приобрела свой новый старый дом, я устроилась на работу государственным инспектором, контролирующим опасные отходы. Я занималась тем, что посещала различные предприятия, и смотрела, как они управляют своими химикатами.

Я проверяла, соблюдают ли они закон, не затекает ли кислота в обувь рабочих, не выбрасывается ли через заднюю дверь, и местные фермерские мальчишки, отправившиеся на охоту, не попадут в яму, заполненную тысячами галлонов отходов, когда-то сваленными, забытыми и такими свирепыми, что может сжечь их ноги за секунды.

Эта была идеальная работа для людей, похожих на меня – таких же суетливых и любопытных (по мнению некоторых) и которым не нравилось слишком долго находиться за рабочим столом. Это дало мне возможность увидеть производство различных вещей: имитации крабовых ног, пуль, бумажных тарелок, автомобильных аккумуляторов, яблочного пюре, рубероида, шерстяных одеял, велосипедов, баллистических ракет, блестящих разбрызгивателей воды и небольших решеток-грилей в форме подковы, которые использовались для создания ракушек Тако.

Я была похожа на ребенка, путешествующего по кондитерской фабрике, и страстно хотела знать, из чего сделаны солнечная панель, бутылка вина, липкая лента и биоразлагаемое мыло.

Единственным минусом в моей работе было то, что люди грустнели, когда видели меня. И реагировали на меня и на моих друзей-коллег, также как они бы реагировали на полицейский обыск или проверку налоговой службой США.

Как хороший дантист, который открыл для себя, что лучше держаться подальше от ноги пациента, я научилась «согнуться и прикрыться», что защищало меня от нездоровой волны, которая временами накрывала, когда я входила в дверь.

Я посещала занятия и мастерские, изучала различные учебники и руководства. Я читала и перечитывала закон, особо выделяла различные его разделы, и усиленно слушала то, что мне говорили мои наставники.

Я даже посетила занятия в Учебном центре Федерального Правопорядка, где подумывала, обучиться стрельбе из пистолета. Но вместо этого открыла для себя, что в обед лучше не обедать в траве около полосы препятствий, поскольку спецназ в своих черных костюмах почти каждый день внезапно материализуется из плюща (кудзу), подпрыгивая через поле и практикуясь в вышибании дверей тараном.

Мой курс не был наполнен событиями; мы бродили по лесу, делая вид, что собираем улики с тележки, которую вероятно перевернули, чтобы сбросить бочки, полные хромовой кислоты, на дорогу. Тележка и бочки были здесь, спрятанные в лесу, как и положено влажные, с мокрицами и огненными муравьями; единственное, что отсутствовало, — токсичные отходы. Это нужно было представлять.

Главный урок, который я извлекла из всего обучения, моя работа была парой пустяков, в сравнения с работой моих одногруппников — полиции штата Виргиния, Нью-Йорка, техасских рейнджеров, парней взрывотехников.
Однажды мы задержались допоздна. Развалившись на деревянных стульях под мигающей неоновой вывеской отеля, мы разговорили, стараясь, чтобы нас было слышно сквозь шум ближайшей автомагистрали и скрежета рядом расположенного автомата со льдом. Мы валяли дурака, кидая пробки от бутылок в бассейн, затем подбрасывали коробку с пиццей как фрисби, до тех пор, пока она не перелетала забор и не падала в придорожную сухую траву.

Когда мы болтали о всякой ерунде, я стала задавать разные общие вопросы что-то типа: «Ты когда-нибудь боялся до такой степени, что обмочил свои штаны?»

Мы уже хорошо набрались пива, и я была тем умником, который мог бы сострить в ответ на это как-то так: «Это, не считая того момента, как я увидел твою тощую задницу, заходящую в комнату?» Но вместо этого, они затихали и шли к автомату за еще одной порцией пива.

Парень из Нью-Йорка рассказал историю о «стрельбе в богатом районе». Он прибыл по адресу и быстро поднялся по передней лестнице, когда внезапно дверь распахнулась, и он оказался лицом к лицу со стрелком: восьмилетнем мальчиком, который развернулся и помчался по лестнице, стрельнув еще раз через плечо во время бега.

«Он смотрел на меня таким взглядом, какой бывает и у моего сына, которого я застукал его играющим за компьютером, сразу после того как отправил его спать», — сказал этот полицейский, напряженно разглядывая кружку, которую он прокручивал между ладонями. Он сказал, что тогда у него «тряслись поджилки», и он вынужден был прятаться в кустах в течение двадцати минут, пытаясь взять себя в руки, и только после этого он смог вернуться к своей патрульной машине и вызвать по радио помощь.

Один парень из Колорадо только кивнул и едва слышно за шумом автомата для льда сказал: «Да, я знаю подобное чувство». Ему не нужно было больше ничего говорить; мы знали, что он был одним из первых людей, которые вошли в среднюю школу Колумбии, после того, как пара студентов открыла огонь, убив тринадцать человек и ранив более десятка.

Этот парень, сейчас сидевший на деревянном стуле рядом со мной, делал свою работу и прошел в школу, одетый в костюм взрывотехника: толстая набивка, двадцатифунтовый шлем и другое защитное снаряжение, предназначенное для поиска и обезвреживания бомбы.

Мы все знали, что они там должны были увидеть – телевизионщики муссировали это событие в течение нескольких следующих недель, но невозможно вообразить (по отчетам и рапортам, и тем ужасам, которые так любят телевидение и кино), что он испытал, войдя в школу.

Как вид рюкзаков, перевернутых столов, стульев, раскиданных книг и брызги крови может так глубоко прорасти в его понимании мира.

Потребовалось много часов, чтобы очистить здание от приблизительно сотни бомб. Часы, которые ощущались как годы для каждого, кто участвовал, особенно для тех, кто обезвреживал их.

В течение минуты все молчали. Мои щеки и уши горели от смущения за свой непочтительный вопрос. С этими парнями я вышла за пределы своего мира. Я была просто государственный служащий, которому даже и рассказать не о чем, кроме того момента, когда у меня сломалась копировальная машина, и я запаниковала, потому что у меня должна была состояться важная встреча, на которую требовалась печатная повестка. Я была маленькой и слабой; я хотела верить в людей – что они добрые и хорошие, и знала, что всегда есть шанс, что все обернется к лучшему, — но плохие события происходят, и иногда лучшее, что ты можешь сделать, это пройти через них, осознать их, и годы спустя говорить: «Да, я знаю подобное чувство», после того как некая умничающая задница спрашивает: «Был ли ты когда-нибудь так напуган, что обмочил свои штаны?»

Продолжение следует.

 

Поделиться:

Статьи по теме:

Что вы думаете?