293c50efe8efb62127ce5d925fe82969

Глава 2. Юго-восточный государственный парк, часть 2

Юго-восточный государственный парк, часть 1

Перевод книги «The big TINY»(Большой крошечный) мемуары самостоятельного строительства крошечного дома на колесах автор: DEE WILLIAMS

(Портленд, Орегон, Апрель 2003)

Вот это выражение «лучший из возможных» звучало восхитительно. Даже если я не осознавала, меня, как и моих родителей, привлекала жизнь в большом доме, с прекрасной семьей. На Рождество мы бы ставили елку в гостиной, и каждое воскресенье готовили бы в горшке тушеное мясо.

В тайне я считала что, купив дом, я окончательно стану взрослой. Мои родители начнут звонить мне, чтобы посоветоваться, и мое чудачество, которое начинается со слов: «Эй, посмотрите на неё» закончится. Я успокоюсь и полюблю ответственность. Я не буду уподобляться уволенным веселым альпинистам, которые живут на лодках или в подвале родителей, или в старом грузовичке Фольсваген, приспособленном в качестве кемпинга.

Владельцы домов вызывали у меня доверие и уважение. А также их одобрял каждый ответственный и уважаемый взрослый.

Мне дали- 200 000 $ кредита, которые я могла бы вернуть через 30 лет. Я помню, что сидела в банке, потея в своем дождевике и потягивая бесплатный кофе из пластикового стаканчика, и слушала банкира, рассказывающего о сроках кредита.

Ни одно из чисел не имело смысла – как мог кто-то вроде меня, государственный работник, получающий меньше, чем школьный учитель, осознать, хотя бы приблизительно, четверть миллионный кредит? Как могла я спланировать свое тридцатилетний возврат денег, когда я все еще сомневаюсь, соберусь ли в пеший тур в эти выходные.

Сидя там,  я считала себя счастливчиком, мое судно пришвартовалось.

Вскоре после этого я начала ездить по округе. Мой агент по недвижимости оказалась долговязая 6-футовая (1 м 82 см) женщина. Она носила длинные газовые шарфы и кожаное пальто. Благодаря ёе внушительному росту, я  чувствовала себя с ней в безопасности, учитывая тот факт, что процесс покупки жилья, превратил меня опять в двадцатилетнюю.

Она успокаивала меня тем, что домовладение – это просто, говорила об удивительном «чувствовании дома» (что-то сродни булочкам с корицей и теплым тапочкам), которое возникает при владении домом.

Но тогда она не сказала, что за день до этого, она входила в дом, который был опечатан и стоял заброшенным около года. По потолку, стенам, шторам, диванам и другим  поверхностям проходили дорожки черно-серого пуха. Ей пришлось обмотать своим шарфом нос и рот, чтобы не чувствовать подавляющего запаха плесени и ржавчины.

« Я словно оказалась в одной из серий «Секретных материалов», — рассказала она мне месяц спустя, когда я спросила её о самом неприятном доме, в котором она побывала.

Вместо этого она обращала мое внимание на положительные стороны, и мы с восторгом принялись искать «лучшие из возможных» домов, которые я представляла, как нечто милое с красивым двором, в хорошем районе, где я могла бы быстро дойти до  автобусной остановки и ездить на велосипеде к своим друзьям.

Мы ездили уже около часа, когда я поняла, что она показывает мне только, унылые дома, занятые печальными людьми, которые, казалось, смирились, что живут с заплесневелыми ваннами, облупившейся краской и с видом на мигающую вывеску местного стрип-бара «Дважды голый».

Сначала я задалась вопросом, а что если у моего агента плохой вкус, или может быть, она думает, что это у меня плохой вкус, и я буду в восторге от домов, которые выглядят как страдающие с перепоя, или  как-нибудь да найду комфорт, живя рядом с  местной бутылочной фабрикой.

После пятого нуждающегося в ремонте варианта – свободный дом с порно кассетами в ванной на втором этаже – меня осенило — этот угрожающий паршивый дом, нуждающийся в большом количестве любви и тяжелой работы, было именно то, что я могла бы купить в Портленде, штат Орегон за 200 000$ и тридцать лет ежемесячного платежа.

Несколько недель спустя, зимой 1997 года, я наконец приобрела то, что банк считал, «лучшим из возможных домов»: трехкомнатное бунгало с отдельным гаражом, деревянными полами, газовым отоплением и камином. Он находился в хорошем районе, в нескольких минутах ходьбы от продуктового магазина, автобусной остановки, моих друзей, банка, пабов и ресторанов. На бумаге это выглядело замечательно, а на самом деле это был «кусок дерьма», так я написала в своем блокноте, после того как мы с риэлтором его посетили.

Это был старый дом, построенный в 1927 году. Тогда был обычай устанавливать кольца в тротуаре перед домом, и друзья, навещавшие тебя, могли привязать за них лошадей. Но кажется этот дом имел крепкий каркас. В свое время он, должно быть, выглядел привлекательно, но сейчас напоминал мне пьяного сломленного боксера с туманными окнами по обе стороны от грустного остекленного крыльца, как будто он щурился на улицу,  рыча каждому, кто проходил мимо: «Я мог быть еще достойным соперником».

Он совершенно не соответствовал моим представлениям, и с этим нужно было что-то делать. Гостиная в передней части дома, большая комната, которую нужно было еще реставрировать, превратилась в столярную.

Около года, входя в дом, я противостояла ассортименту банок из-под краски, инструментам, укладочному материалу, и паре 18-футовых деревянных каяков, установленных на кОзлы.

Месяцами, когда мне необходим был перерыв от работы над домом, я работала над каяком.

Я даже не предполагала, что моя новая усовершенствованная жизнь и «лучший из возможных» домов время от времени включают в себя встречу с крысами (что раздражала меня как минимум в течение двух лет) или холодильник, который ты вынужден яростно обнимать и затем прижимать коленом, чтобы закрыть его дверцу. Но это не было так плохо. И самое важное. Это было все мое!

Я была босом, и чтобы снизить арендую плату, могла приглашать переехать друзей и друзей друзей.

Вместе мы жили достаточно счастливо, с футоновыми матрасами и трехногими стульями, светильниками и чашками и обеденными тарелками, которые тащили домой  с гаражной распродажи или из коробок для бесплатных товаров.

Также обходя пробки, мы толкали диван шесть кварталов, поставив его на скейтборд, только затем, чтобы обнаружить, пока мы тащим его по входной лестнице, что он заражен блохами, а крысы свили гнездо в его пружинах.

Мы быстро загрузили его обратно на скейтборд и поехали назад, крича, смеясь и почесывая наши скальпы. Жизнь на небольшую сумму денег была даже более забавная, чем каждый из нас когда-либо представлял. В течение следующих шести лет, я сменила восемь  соседей, девятой оказалась Дженна, которая въехала  во временно приспособленную под спальню, маленькую, не отапливаемую комнату рядом с кухней, которую мы называли “мусорное крыльцо”.

Это была великолепная комната, не больше чем односпальная кровать, но с обращенными на юг окнами. Вот они и создавали одно из наиболее просторных и солнечных мест в доме.

Дженна переехала на несколько недель, но жила там в течение шести месяцев, пока не стала мерзнуть на крыльце, тогда она нашла работу и квартиру на другом конце города.

Продолжение следует.

Юго-восточный государственный парк, часть 3

Поделиться:

Статьи по теме:

Что вы думаете?